По локализации этих следов можно было понять, что вспышка распространялась из-под ширмы, и это была именно мгновенная вспышка, а не сколько-нибудь длительное горение открытого пламени.

Китайская ширма в спальне Гарри Оакса. Хорошо видны следы копоти, оставленные ударившим из-под ширмы пламенем в момент возгорания газо-воздушной смеси.

Помимо кровати и ширмы, следы воздействия огня были заметны на ковре, лежавшем на полу. Также от ковра исходил запах химического реагента, использованного, по-видимому, для разведения огня.

Помимо следов воздействия открытого пламени, нельзя было не заметить обилие перьев и пуха, использованного для набивки подушки. Разорванная подушка, запачканная кровью, находилась в кровати. Поскольку её набивка разлетелась по всей комнате, казалось очевидным, что потолочный вентилятор в момент повреждения ткани был включён, хотя в момент осмотра спальни Квакенбушем он уже не работал.

Также доктор отметил обилие крови, которая в большом количестве обнаруживалась не только на трупе, но и на постельных принадлежностях, ковре и предметах окружающей обстановки.

Тело баронета было сдвинуто в сторону изножья кровати таким образом, что ноги выглядывали в проход. Насколько именно были выдвинуты ноги, мы сейчас сказать не можем, никто из видевших тело баронета в кровати никаких цифр не называл, но представляется довольно очевидным, что ноги не свешивались вниз, то есть изножье кровати не находилось под коленями. Момент этот представляется весьма важным, поскольку положение тела следует признать неестественным, и очень желательно понять, почему труп оказался в том положении, в каком был найден.

Доктор Квакенбуш, ощупав различные части тела, констатировал, что они остаются тёплыми. Но данное наблюдение несёт мало действительно ценной информации, поскольку летняя ночь в тропиках вполне может иметь температуру и +28 °C, и +30 °C, а потому человеческое тело не может остыть ниже температуры окружающей среды. Причём охлаждаться до указанной величины оно будет долго ввиду малого температурного градиента [разницы между собственной температурой и температурой воздуха].

Осмотрев тело, не переворачивая его, доктор пришёл к выводу, что повреждения сосредоточены на голове. На левом виске примерно на ¾ дюйма (~1,8–2,0 см) выше козелка левого уха Квакенбуш обнаружил два отверстия 3-гранного сечения, явившихся источником обильного кровотечения. Причём истечение крови из них первоначально происходило в направлении от уха к лицу, что свидетельствовало о положении тела лицом вниз. Однако во время осмотра тело уже находилось в положении лёжа на спине. Квакенбуш во время своего осмотра сделал на этом акцент.

Голова сэра Гарри Оакса при осмотре тела на месте его обнаружения. Хорошо видны повреждения левого виска и потёки крови от затылка к лицу. Последние указывают на то, что в первые минуты после ранения Оакс лежал лицом вниз и на спину его перевернули позже. Гарольд Кристи настаивал на том, что не переворачивал тело, и если это действительно было так, то, стало быть, это сделал убийца.

Продолжая осматривать открытые кожные покровы, доктор обратил внимание на ожоги 2-й степени, имевшиеся на лице и шее. Исходя из того, что воздействие высокой температуры привело к образованию волдырей, врач пришёл к выводу о прижизненности ожогов.

Сразу внесём ясность, дабы не плодить ошибок, что данный вывод Квакенбуша не имеет ничего общего с истиной. В данном случае мы видим некое устойчивое заблуждение, почему-то распространённое среди врачей, получивших образование в США и Канаде, причём заблуждение это проявляется не в первый раз. На протяжении многих десятилетий XIX и первой половины XX столетий американские врачи всерьёз полагали, будто на мёртвых телах ожоги не образуются, а потому наличие волдырей, характерных для ожогов 2-й степени, является значимым признаком прижизненного воздействия высокой температуры. Такого рода рассуждения можно отыскать во многих американских публикациях той поры, более того, американские судмедэксперты делали такого рода заявления и в судах. В действительности же это не так, и если почитать книги по судебной медицине того же периода, изданные в России и Европе, то можно заметить, что специалисты Старого света заблуждения американских коллег не разделяли.

В интересующий нас период времени — то есть в 1940-х годах — судебные медики обращали внимание на следующие признаки, объективно свидетельствовавшие о том, что погибший человек во время воздействия высокой температуры оставался жив:

1) отсутствие копоти в складках кожи возле глаз (рефлекторное зажмуривание в момент вспышки);

2) наличие копоти и сажи в верхних дыхательных путях, этот признак доказывает наличие дыхания в момент возгорания, он весьма нагляден и легко проверяем;

3) присутствие копоти и сажи в глубине лёгких (в альвеолах), без труда выявляемое при вскрытии;

4) жировая эмболия в лёгочных сосудах, также выявляемая при вскрытии [попадание маленьких жировых частиц в кровеносную систему];

5) обнаружение в крови значительного количества угарного газа, вытеснившего кислород при взаимодействии с гемоглобином [в результате чего получается так называемый карбоксигемоглобин]. Присутствие продуктов горения в крови легко выявляется в ходе судебно-химического исследования и не может быть скрыто даже в тех случаях, когда тело не подверглось непосредственному воздействию высокой температуры.

Перечисление этих признаков можно продолжить, но важно понимать, что образование волдырей в местах ожогов не является признаком прижизненности термического воздействия. Так что рассуждения доктора Квакенбуша на эту тему есть не что иное, как наукообразная абракадабра. Однако слова врача произвели сильное впечатление на островитян и послужили базой для городской легенды, согласно которой некий убийца поджёг тело баронета Оакса, когда тот был жив, однако это именно легенда, с фактами не согласующаяся. С точки зрения даже тогдашних судебно-медицинских представлений не существовало никаких объективных показаний считать, будто Гарри Оакс действительно был жив в те мгновения, когда убийца вознамерился развести огонь.

Заканчивая изложение результатов осмотра, произведённого Квакенбушем, остаётся добавить, что доктор отнёс время наступления смерти к интервалу от 02:45 до 05:15, но величина этого интервала — всего 2,5 часа — и точность указанных границ [буквально до четверти часа] заставляют усомниться в компетентности мэтра медицины. Тем более что вскрытия он не проводил, температуру трупа измерял «на глазок» [посредством прикладывания руки], и единственный признак, которым он мог руководствоваться в той обстановке — это степень развития трупного окоченения. Трудно отделаться от ощущения, что врач хотел показать себя настоящим знатоком своего дела — от этого зависела его репутация в сравнительно небольшом сообществе островитян — и потому делал заявления необоснованные и недостоверные.

Раз уж мы заговорили об осмотре Хью Квакенбушем места совершения преступления, имеет смысл продолжить эту тему и перечислить те детали, что были обнаружены полицейским осмотром. Фактически полицейские приступили к осмотру помещений резиденции примерно в то же время, что и Квакенбуш, но поскольку осмотр «законников» охватил большую площадь, то и увидели они больше.

О чём же идёт речь?

Прежде всего